По благословению Высокопреосвященнейшего Тихона, Архиепископа Новосибирского и Бердского
Страница прихода в честь иконы Божией матери


    ПРИХОД СЕГОДНЯ  ДУХОВЕНСТВО  ПАЛОМНИКУ  СВЯТОЙ ИСТОЧНИК 


АРХИВ

  

 БРАТ

А. В. Полушин

Дмитрий, утопая по колено в снегу, шел впереди. Каждую ночь метели заметали тропинку к роднику, и каждый день человек проделывал ее заново. Раньше здесь был один из сталинских лагерей. Жестокое, лютое место. Художник Михаил Соколов, в детстве ставший свидетелем эпохи репрессий в Сибири - от раскулачивания до лагерей - рассказывал, что на пересылке Магадана заключенные молили об одном: только не в Искитим.
Голод, издевательства, изнурительная работа в карьерах, где вручную добывали известь, пыль, которая безжалостно разъедала легкие - таким был Сиблон (Сибирский лагерь особого назначения).
Холодной зимней ночью 1937 года в этот ложок проконвоировали 9 священников. Их обвинили в антисоветской агитации в форме проповеди. На допросах вины они не признали, от веры не отреклись. И здесь закончился их жизненный путь. Православных пастырей расстреляли и торопливо, наспех засыпали землей. Но незадолго до Великой Отечественной войны на месте убиения случилось чудо: забил чистый целебный ключ. К источнику потянулись люди.
В хрущевские времена, когда началась новая война против церкви, власти вспомнили про родник. Подогнали технику, взревели моторы тракторов, и стальные громадины двинулись вперед, засыпая ручей землей.
Но Господь поругаем не бывает. Вскоре источник вновь пробился из-под толщи земли. Снова заструилась холодная водица.
Священник Дмитрий Полушин рассказал об исцелении одного батюшки от гнойной ангины после принятия воды из Ложка.
Отец Дмитрий - мой двоюродный брат, у нас общий дед по отцовской линии. Он тоже был арестован в 1937 году, но еще до суда объявил голодовку, и через 19 дней его, полумертвого выбросили за ворота тюрьмы, видимо, не желая создавать себе лишних проблем.
После этого дед прожил долгую жизнь. Вырастил дочь и трех сыновей, два из которых - Виктор и Геннадий - стали нашими отцами. Бурная эпоха разбросала их по просторам Советского Союза. А ельцинские реформы завершили дело, казалось, навек разлучив семьи братьев непомерными ценами на дорогу. Но неожиданно в редакции "Русского Дома" раздался междугородний звонок. Священник Дмитрий Полушин спрашивал: не является ли автор статьи о казачьей станице в первом номере журнала за 1998 год его братом? Дмитрий был очень обрадован, узнав, что это так. А был я не менее удивлен тем, что он священник. Родилась идея моей поездки в Новосибирск. Так "Русский Дом" соединил род.
- Я и мыслить не мог, что я могу стать в церкви кем-то, - говорит отец Дмитрий. - Я ведь рос в обычной семье, не то чтобы в атеистической, но все православие наше ограничивалось крашеными яйцами на Пасху.
В 1986 году Дмитрий в составе студенческого стройотряда оказался на Украине. Сибиряки строили там жилье для переселенцев из зоны Чернобыльской аварии. В один из выходных дней ребята поехали в Киев. Там студент, увешанный значками на стройотрядовской куртке, оказался на площади перед Владимирским собором. И вдруг он ощутил, что какая-то сила не пускает его войти внутрь.
- Я просто почувствовал, что не имею права туда войти. Это - не мое. А войти хотелось. И я зашел за угол, снял куртку, свернул ее в котомку и вошел в храм.
Однажды войдя в храм, Дмитрий решил остаться в нем навсегда.
Сегодня в двухмиллионном Новосибирске насчитывается 28 приходов, но церковное здание есть далеко не у всех. В Сибири вообще всегда не хватало храмов. Выросший в 1985 году огромный район МЖК по-прежнему не имеет ни одной церкви. Сюда и приехал на праздник Крещения Господня отец Дмитрий провести великий водосвятный молебен. Испытания не оставляли и здесь. Как будто специально в ближайших домах отключили воду, пришлось возить ее издалека. А вокруг молящихся крутились сектанты, пытаясь сорвать богослужение. Но грозный вид казаков понемногу охладил их пыл.
- Давайте будем строить храм, - сказал собравшимся отец Дмитрий. Да, мы трудно сейчас все живем. Но начнутся работы, сможете хоть ведро картошки принести, хоть чай в термосе?
- Сможем, - отвечает народ.
Вот так построим храм. Всем миром.
Основное место служения отца Дмитрия - храм Покрова Пресвятой Богородицы. Это воинский храм, поэтому приходится выезжать в части. Сегодня его пригласили в радиотехническую бригаду. Дел там хватает, надо освятить медсанчасть, сказать напутственное слово молодым солдатам, принимающим присягу.
Один из них, Сергей не успел покреститься до армии, поэтому еще на сборном пункте попросил будущего командира в этом ему помочь. Офицер пообещал, и слово свое сдержал. Сергей в один день присягал и на верность Богу, и на верность Отечеству. В беседе с ним отец Дмитрий старался избегать формальных фраз, прекрасно понимая, что больше всего волнует сейчас сердце молодого солдата.
- Сейчас в армии, как и везде, нездоровая обстановка, - говорит отец Дмитрий. - Бывают случаи, и бегут из армии, и даже стреляют в своих товарищей. Это вообще признак слабоволия, отсутствие веры в Бога, что посылает человеку испытания. А сверх силы Господь не пошлет.
А вот и сам Покровский храм. Он ровесник Новосибирска. Ему более ста лет.
К сожалению, власти города запрещают его восстанавливать. Говорят, что это памятник старины. Хотя за годы советской власти этот памятник старины лишился купола, а из иконных досок, замазанных масляной краской, были сделаны двери в кабинеты. И только когда храм вернули церкви, краска стала облупливаться, и на иконах вновь проявились лики тех, кто помог моему брату понять, что без веры его жизнь не будет иметь смысла.